Необычный офорт-литография Родольфа Бредена

"Зачарованный дом" был исполнен Бреденом в технике офорта, и хотя не сохранилось ни одного оттиска этого первого состояния, о нем мы можем составить некоторое представление по литографским оттискам, поскольку художник перевел офорт на литографский камень. Затем Бресден вновь обращается к гравюре, он добавляет два темных дерева около левого края, высокое дерево вверху справа, и башенку перед правым скатом крыши. Сделав несколько оттисков, он поручает печатному мастеру Лемерсье вновь перевести офорт на камень и напечатать тираж.

Зачарованный дом литография

Известен и посмертный тираж этой литографии (25-50 оттисков), но переиздание имеет дефект в виде большого черного пятна на крыше дома. Существует около 110 прижизненных оттисков "Зачарованного дома", но они крайне редко попадают на рынок и посему являются желанной добычей коллекционеров графики.

Немногие печатные мастера в истории были столь внимательны к деталям, как Бреден, поэтому удивительно, что он добавляя башню, он не потрудился сошлифовать крышу, которая, ясно просматривается сквозь башню. Но самым любопытным в этой работе, бесспорно, является тот факт, что художник, сомневаясь, что медная форма сможет выдержать многократное тиражирование, первоначально исполнил эту композицию в гравюре, а затем перенес ее на камень, таким образом создав удивительно детальную и тонко проработанную литографию.

Родольф Бреден

Максим Дю Камп, в Салоне 1861 г. (стр. 170-171), публикует следующее, двусмысленное описание «Доброго самаритянина»:

"Рисунки пером г. Бредена, походят на фантазии гашишника: все в них имеет равную ценность; это невообразимый хаос, в который нужно долго вглядываться, чтобы суметь различить что-либо. … Но они весьма любопытны: каждая ветвь дерева таит птицу, обезьяну или насекомое. Диковинная фауна кишит в этих дебрях растительности, города являются вдалеке, деревья переплетаются, лужи, камыши, чертополохи, аисты, удоды, облака, ласточки, запряженный дромадер,– и, наконец, пресыщенный взгляд обнаруживает человека, одетого по-турецки, который приходит на помощь другому,– что и является объяснением названия. Между тем «Доброго самаритянина» не назовешь работой первого встречного, да, творение это – странно, болезненно запутано, лишено оригинальности, на которую претендовало, но это шедевр терпения".

Родольф Бреден
"Добрый самаритянин"
литография, 1861

Подробнее о Родольфе Бредене, его графическом творчестве и его влиянии на одного из самых самобытных художников 19 века – Одилона Редона, я расскажу в последующих публикациях.